Наши работы

8_5 3_11 madeln30 5
Топ
    Облако меток
    Форум
    Июнь 2012
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Май   Июль »
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930  

    27.06.2012

    Зийар XII века, с одной стороны, несомненно опирается на какие-то античные трактаты или иллюстрации (по крайней мере, его общая идея), но с другой представ­ляет собой столь же несомненный откат назад по сравнению с торсионными стрелометами IV века н. э., значительно более компактными при сравнимой мощности. Другим признаком, позволя­ющим сделать вывод о том, что зийар Абу л’Хасана ибн ал-Абраки был новым изобретением (хотя и не обязательно последней трети XII века - могли быть и ближайшие предшественники), а не продолже­нием многовековой ремесленной «торсионной» традиции, является его гибридность. По сути зийар - огромный композитный арбалет, чьи плечи дополнительно усилены надетыми на них торсионами. Подобные смешанные конструкции не встречаются ни в античное время, ни в более позднем Средневековье. Едва ли это может служить доказа­тельством их эффективности.
    Очевидно, что в подобной конструк­ции ни торсион не может быть
    задействован в полной   мере, ни плечи не в состоянии согнуться по максимуму. Как ни удивительно, мощность зийара будет ниже, чем у вдвое - втрое меньшего спрингалда. Да и простой здравый смысл говорит, что ради надежности мощность выгоднее увеличивать либо наращиванием арбалетных плечей, либо увеличением торсионов, но не их комбинированием.

    Зийар XII века является промежуточным звеном и свидетельством экспериментов, которые привели к появлению чисто торсионной машины в следующем, XIII веке, - западно­европейского спрингалда. Основные отличия спрингалда от раннего зийара заключаются: 1) в полной торсионности первого, то есть замене больших фиксированных композитных плечей на короткие вставные деревянные; 2) замене плоской «одномерной» рамы на объемную «трехмер­ную». Кроме того, отсутствие центральной вертикальной перекладины спереди облегчает обзор и прицеливание. Короткие вставные плечи можно использовать и для закрутки торсионов - вместо отдельных самшитовых палок.

    Очевидно, эксплуатировавшие зийары инженеры быстро убедились, что торсионы и сами по себе способны придать снаряду необходимую энергию, так что можно обойтись без композит­ных плечей, бессмысленно усложняющих конструкцию. Поэтому был сделан логичный шаг: торсионы из вспомогательного «движителя» стали основным и единственным. В свою очередь, ящичная рама позволила навивать торсионы по бокам, а не спереди. Тем самым, при той же ширине машины, удалось разнести торсионы на большее расстояние, изменить расположение плечей с «внешнего» на «внутреннее» и увеличить длину хода тетивы. Кроме того, машина стала прочнее и надежнее. При тех же габаритах мощность увеличилась. Или, наоборот, при той же мощности удалось значительно уменьшить габариты, что очень важно при установке в крепост­ных казематах и на кораблях.

    Зийар XII-XV века метал не только стрелы, но и сосуды с зажигательной смесью. Об этом сообщает, например, де Жуэнвиль применительно к VI крестовому походу. Известно, что в 1239 году германский император Фридрих II во время своего пребывания в Акре приобрел «кавс ал-зийар». Это один из примеров контактов между христианским и мусульманским мирами на Ближнем Востоке.

    4_1

    Связанные записи

    Единственное более-менее подробное описание средневековой торсионной машины содержится в трактате «ал-Табсира», написанном для Саладина в XII веке «по причине его подвигов в войне против неверных» александрийским жителем Мурда ибн Али ибн Мурда ат-Тарсуси. В трактате о зийаре говорится следующее: «Среди разновидностей луков имеется и лук «зийар». Именно он стреляет сильнее всего, имеет наибольший размер, стрела его наиболее смертоносна. Нужно множество людей, чтобы натянуть его тетиву. Его изготавливают из различ­ных видов дерева. Его устанавливают против башен и тому подобных укреплений, и никто не осмеливается противостоять ему. С его помощью достигают наиболее дальней цели и удовлетво­ряют желаемое намерение».

    Конструкция торсионного зийара выглядит так: квадратная, вертикально установленная рама. Посредине рамы вертикально прибита толстая широкая перекладина, к которой горизон­тально крепятся плечи арбалетной дуги. Спереди по краям перекладины прибиты две планки, в которых сделаны выемки для плечей и сверху прибиты крепежные скобы. В середине переклади­ны имеется отверстие, через которое вылетает стрела. Под ним сзади находится направляющая с каналом для стрелы. Отверстие прикрыто двустворчатыми подвешенными дверцами, стрела, вылетая, их приподнимает.

    На раму вертикально навиваются два торсиона, в промежутках между центральной перекладиной и боковыми ребрами (в 2/3 длины от центральной перекладины). Торсионы сделаны в виде сети из веревок конского волоса и шелка. В этот торсион посередине горизон­тально вставляется толстая самшитовая палка, которой торсион закручивается до предела. Затем эта палка постепенно выталкивается и замещается внутренним концом арбалетного плеча. В конце концов один конец плеча спереди заходит за центральную перекладину, другой сзади за боковое ребро. Это как бы стопорит торсион в напряженном состоянии - плечо, упираясь одно­временно снаружи в центральную перекладину и изнутри в раму, не может раскрутиться вперед (торсион должен быть закручен в противоположном направлении к схождению плечей - правый по часовой стрелке, левый против часовой стрелки). Затем внутренние концы плечей закрепля­ют на центральной перекладине дубовыми скобами и надевают тетиву. Стрела должна быть пропорциональна луку по толщине. Есть стрелы длиной в локоть, толщиной с копье, чей желез­ный наконечник весит до 2 кг. Тетива («ватар») лука натягивается воротом, приводимым в действие одним человеком.

    3_0

    Связанные записи

    Большие и двухфутовые арбалеты начали выходить из употребления в XV веке. Отчет об артиллерии города Дижон (Бургундия) обнаруживает в 1440 году наряду с 50 пушками только 3 «больших арбалета». В 1445 году там же на более чем 90 пушек пришелся только один «старый большой двойной арбалет» с сотней снарядов к нему, причем не способный стрелять из-за выхода из строя механизма натяжения. Наконец, в 1469 году в Дижоне было 136 пушек и ни одного большого арбалета. Но последние местами еще продолжали храниться на складах. Так, в 1505 году в городском муниципалитете Парижа обнаружились 48 «больших стальных арбале­тов» и 5 «больших арбалетов из тиса», а также запасы тетивы, канатов для ворота, два устройства для изготовления тетивы.

    Существование «гильдий арбалетчиков» в городах объяснялось теперь только инерцией, а не военной целесообразностью. Во Франции им положил конец в феврале 1566 года указ короля Карла IX, адресованный городу Парижу: «И отныне луки и арбалеты не должны исполь­зоваться для обороны, все арбалетчики и лучники впредь должны носить аркебузы вместо луков и арбалетов».

    Последним случаем массированного применения арбалетчиков в крупном полевом сражении была битва при Равенне в 1513 году, между французскими войсками и испано-папской армиями. В ходе нее французская пехота имела в своем составе 2000 гасконских арбалетчиков, которым противостояли испанские аркебузиры. Их столкновение закончилось в пользу испан­цев. Успеху испанцев способствовало то, что они стреляли из-за бруствера земляного вала, тогда как атакующие французы стояли на открытой местности. Как бы то ни было, после этого сраже­ния и французы перешли с арбалета на аркебузу. Впрочем, ограниченное использование ручных арбалетов продолжалось еще несколько десятилетий, особенно при обороне укреплений и в колониях. Например, арбалетчики сыграли важную роль в экспедиции Кортеса в Мексику в 1519-21 гг. Там они рассматривались как один из наиболее ценных компонентов испанских отрядов. Конечно, бесшумный арбалет не производил такого психологического эффекта, как грохочущая и изрыгающая пламя аркебуза, но реальные потери индейцев от арбалетов были намного больше, чем от огнестрельного оружия.

    1_12_1

    Связанные записи

    Широкое распространение пластинча­тых доспехов привело к усовершенствованию арбалета. Как уже упоминалось, в середине XIV века появляется «козья нога», а к 1373 году относится первое достоверное изображение кранекина. Около 1370 года входят в широкое употребление ручной «английский» ворот и стальной лук, который именовали также «гену­эзским» (хотя первое упоминание стальной арбалетной дуги относится еще к 1314 году). Любопытно, что первое изображение стального лука у мусульман появляется в арабо-испанском манускрипте еще в 1086 году. Повышение мощности и пробивной способности арбалета не лучшим образом повлияло на его скорос­трельность, что еще более ограничило примене­ние арбалетов в полевой войне.

    Дальнейшее совершенствование лат привело к постепенному, медленному исчезновению наиболее слабых арбалетов с крюком и стременем. С этой точки зрения примечательны статуты гильдии оружейников французского города Анже от 1448 года. Они установили два стандарта брони: лучшая должна была обеспечи­вать защиту от ручного арбалета с воротом, а броня второго класса - от обычного длинного лука. В среднем в каждом европейском замке или крепости XIV — XV веков было 2 - 5 «больших арбале­тов». Например, в Бастилии в 1428 году было 5 таких устройств и дополнительно 3 двухфутовых арбалета, в замке города Блуа - 2. В то же время в ключевых точках могло сосредоточиваться и большее количество, например, в Орлеане в 1427 году (накануне английской осады) было 12 «больших стальных арбалетов».

    Большим арбалетам, как более устойчивым к влажности, отдавали предпочтение по сравнению с торсионными спрингалдами при размещении на кораблях. Например, император Фридрих II (обычно обитавший в Южной Италии) приказал в 1239 году, чтобы капитан каждой из его галер имел на борту «три хороших арбалета с воротом». В 1255 году венецианские правила вооружения кораблей предусматривали, что к каждой баллисте с воротом должны прилагаться 50 болтов. На главной французской корабельной верфи Clos des Gallées в Руане с 1339-го по 1359 год каждый корабль оснащался одним большим арбалетом с воротом, но флагманский корабль «Святой Георгий» имел два.

    Известен договор 1377 года между арагонским королем Педро IV и гранадским эмиром Мухаммадом V, по которому первый предоставлял второму в аренду нефы (большие парусники) с экипажем из 30 арбалетчиков и 220 других членов экипажа на каждой за плату 900 золотых динаров в месяц. В 1441 году в Генуе капитанам больших судов было приказано иметь на борту 28 арбалетов с воротом.

    6_0

    Связанные записи

    В XV веке арбалетчики составляли 20-25 процентов швей­царской пехоты. Без их прикрываю­щего обстрела сближение швейцар­ской баталии с неприятелем сопровождалось бы слишком тяжелыми потерями от вражеских стрелков (у пикинеров и алебардистов не было щитов). Также широко использова­ли арбалеты чешские гуситы, французы и бургундцы в конце Столетней войны.

    С середины XIV века, после изобретения «козьей ноги» и кранекина, появились конные арбалетчики, способные перезаряжать свое оружие, не слезая с седла. Конечно, как самостоятельный род войск они не могли сравниться с конными лучниками из-за медленной перезарядки, но их отряды успешно использовались для поддержки тяжелой конницы (особенно у бургундцев), а также для разведки (у швейцарцев).

    К концу XIV века арбалет продолжал оставаться основным средством дистанционного поражения людей в крепостной и морской войне. Поэтому бессмысленно приводить примеры применения арбалетов в европейских позднесредневековых осадах - каждая, без исключения, была таким примером.

    Также стоит отметить, что арбалет был излюбленным оружием горожан. Он идеально подходил для защиты городских стен, не требовал столь больших тренировок, как длинный лук или как рыцарские искусства верховой езды и фехтования. В то же время его относительно высокая стоимость не была помехой для зажиточных бюргеров. Не случайно первоначальный район набора наемных арбалетчиков совпадал с областью наиболее старой городской культуры— Северная Италия, Южная Франция, Арагон.

    Впрочем, уже в XIV веке многочисленными умелыми арбалетчиками могли похвастаться городские милиции Португалии, Кастилии, Северной Франции, Англии (где горожане продол­жали пользоваться этим оружием наряду с длинным луком), Фландрии, Германии, Чехии и Польши. Городские муниципалитеты этих стран всячески поощряли его освоение, предоставляли большие привилегии гильдиям арбалетчиков; во время военных действий арбалетчики получали значительно более высокое жалованье, чем любые другие пехотинцы. Обычно арба­летчики составляли около 10 % городских ополчений XIII — XIV веков во Фландрии и до 20 % в Италии, причем эта доля постепенно росла. Например, из 2760 бойцов ополчения кантона Цюрих (Швейцария) в 1443 году было 473 арбалетчика (17 %) и, сверх того, 61 аркебузир (2,2 % ), причем среди 639 собственно горожан они составляли 20 % и 7 % соответственно. В город­ском ополчении Флоренции в 1356 году было 4000 арбалетчиков; во время религиозных праздников там устраивались состязания стрел­ков, победители окружались почетом и получа­ли существенные награды. В 1430 году в арсена­ле Нюрнберга для защиты стен имелись 607 арбалетов и 501 аркебуза.

    931_07_04_05_0

    Связанные записи

    Понимая важность искусства стрельбы из арбалета, французские короли старались его всемерно поощрять. Так, Людовик Святой (1214-1270 гг.) запретил все игры, кроме стрельбы из лука и арбалета. В 1245 году он учредил в Париже «Братство арбалетной игры в честь святого Дени» при церкви Сен-Жак де Опиталь, откуда пошла многовековая парижская гильдия арбалет­чиков. В 1359 году дофин Шарль (будущий король Карл V) выдал этому «братству» новый патент, подтвердив его привилегии (освобождение от большинства налогов), но, находясь под впечатлением недавнего мятежа Этьена Марселя, ограничил число членов «братства» до двух­сот. В 1371 году Карл V взял на себя все расходы по организации состязаний арбалетчиков на острове Нотр-Дам под Парижем.

    Важным этапом в истории арбалетов стало сражение Столетней войны при Креси в 1346 году. Это был первый массовый, в регулярном полевом сражении, поединок арбалетчиков (французы использовали 6000 генуэзских наемников, считавшихся на тот момент лучшими в Европе стрелками из арбалета) и английских лучников, вооруженных длинным луком. Завер­шился он полной победой английских лучников. Сыграли свою роль как объективные преиму­щества длинного лука (втрое большая скорострельность и вертикальное положение при стрель­бе, вместе обеспечивающие очень большую «плотность огня»), так и специфические обстоят­ельства данного сражения (англичане стреляли с холма, а генуэзцы снизу вверх; солнце светило в глаза генуэзцам и в спину англичанам; генуэзцы сражались без павез, которые отстали вместе с обозом; прошедший ливень ослабил тетивы арбалетов, которые нельзя было заменить так легко, как тетивы луков).

    С тех пор арбалетчикам в полевых сражениях стала отводить­ся только вспомогательная роль. Это нисколько не означает, что арбалетчиков стали меньше ценить - более продуманным стало их тактическое использование. Теперь арбалетчиков стали применять только совместно с формирования­ми пикинеров, из вагенбурга или из-за полевых земляных укреплений.

    5

    Связанные записи

    Лучшими в XIII веке считались арбалеты, сделанные в Арагоне и на Болеарских островах. Вслед за ними шли итальянские арбалеты, сделанные во Флоренции, Лукке, Ареццо, Генуе и Пизе. Хорошая репутация этих арбалетов сохранялась и в дальнейшем. В XIV веке арбалеты стали делать и в южно-французской Тулузе. Наряду с ремесленными цехами и отдельными ремесленниками арбалеты начали изготавливать и централизованные государственные мастерские. Особенно известна французская судоверфь Clos de Galées в Руане, наряду с кораблями изготавливавшая самое различное вооружение, доспехи, арбалеты и спрингалды не самого высокого качества, но зато в массовом масштабе. Судя по терминологии документов («генуэзские латы», «генуэзские бацинеты»), производство на этой верфи (фактически - оружейной мануфактуре широкого профиля) ориентировалось на генуэзские образцы. Известен, например, заказ 1384 года на 200 тысяч арбалетных болтов за 17200 золотых франков (франк был равен турскому ливру); сами арбалеты производились партиями по 200 штук. Активнейшим образом использовали арбалеты рыцари Тевтонского ордена во время завоевания Прибалтики. Триста арбалетчиков под началом двух орденских рыцарей составляли гарнизон Пскова, занятого немцами в 1241 году. Говоря о войсках Тевтонского и Ливонского орденов, хронисты постоянно употребляют выражение «рыцари и арбалетчики». Документы показывают, что арбалетчики составляли от трети до половины личного состава орденских ополчений. Сам статут Тевтонского ордена предусматривал организацию мастерских по изготовлению арбалетов, и в начале XV века число их достигло 18. В это время на складах ордена находились не менее 4500 резервных арбалетов и около миллиона болтов.

    К концу XIII века арбалеты стали одним из основных элементов средневековых полевых армий. Особенно важная роль отводилась арбалетчикам во французской армии - они должны были «размягчать» построения вражеских копейщиков перед решающей атакой тяжелой конницы, состоящей из французских рыцарей. Именно в этой роли тысячи наемных арбалетчиков из Италии, Южной Франции и Арагона были задействованы французскими королями в битвах с фламандцами при Куртре в 1302 году, Мон-ан-Певеле в 1304 году и Касселе в 1328 году. Поражением при Куртре французы в немалой степени обязаны тому факту, что слишком рано отозвали своих вполне успешных арбалетчиков и бросили конницу в атаку на непрореженную фламандскую фалангу.

    В дальнейшем этот урок был усвоен, и при Мон-ан-Певеле арбалетчикам была отведена главная роль в борьбе с фламандцами, засевшими в вагенбурге, а рыцарская конница их подстра­ховывала, находясь сзади в резерве. Кстати, французы использовали в этом сражении два сприн-галда. Сначала последние действовали успешно, но затем были разрушены сделавшими вылазку ополченцами из Ипра. При Касселе именно обстрел арбалетчиков заставил фламандскую фалангу перейти в наступление и спуститься на равнину с укрепленной позиции на холме. Это позволило французским рыцарям (тяжелой коннице) охватить фламандскую фалангу с флангов и разгромить ее.

    4

    Связанные записи

    Арбалетчики составляли одну из наиболее ценных частей армии Людовика IX во время сражений у Дамиет-ты в 1249-50 гг. (VI крестовый поход). По сведениям королевско­го камергера Жана Саррасена, армия Людовика IX состояла из 2500 рыцарей, 5000 арбалетчиков и большого числа простых конных и пеших воинов. Примечательно, что точный учет велся только для рыцарей и арбалетчиков, очевидно, рассматривав­шихся как ядро армии. Описавший эту кампанию хронист де Жуэнвиль отмечает, что от арбалетных болтов, в отличие от стрел из лука, не защищали никакие подбитые войлоком кафта­ны, надеваемые под кольчуги. Он также говорит об участии «франкских» арбалетчиков в сражениях против мусульманской конницы у Мансуры 8 и 11 февраля 1250 года: «Когда сарацины видели их вставляющими стопы в стремена своих арбалетов, они обращались в бегство и оставляли нас».

    Любопытная информация содержится в счетах Людовика IX, относящихся к его двухлетнему (1250-1252 гг.) пребыванию в Палестине после освобождения из египетского плена. За этот период он потратил на перевозку и содержание войск (кроме своих личных придворных частей) более 450000 ливров, из них более 39000 было потрачено на конных арбалетчиков и сержантов, а почти 60000 ушло на содержание пеших арбалетчиков и сержантов. В то же время на плотников, минеров, инженеров было израсходовано менее 3000 ливров. Столь низкая сумма может объясняться отсутствием крупных осадных кампаний. На фортификационные цели было потрачено более 95000 ливров. В дальнейшем французские короли за свой счет держали в Акре особый полк - в качестве личного вклада в крестоносное дело. Известен его состав в 1276 году: 40 рыцарей, 60 конных сержантов и 400 арбалетчиков. О значении арбалета свидетельствует и должность магистра арбалетчиков, занимавшая одну из высших ступеней в иерархии ряда западно-европейских дворов (в том числе французского) и рыцарских орденов тамплиеров и госпитальеров.

    8109_0

    Связанные записи

    Согласно инвентаризационной описи, проведенной французским королем Филиппом II Августом в принадлежащих ему замках (1202-1204 гг.), в замках было только три типа арбалетов: ballista ad estrif (арбалет со стременем), ballista ad duos pedes (двухфутовый арбалет) и ballista ad tornum (арбалет с воротом). Последних было 39, распределенных между замками 15 городов (от 1 до 5 в каждом). Кроме того, 11 воротов находились в резерве. Всего же в арсеналах королевских замков имелось 278 арбалетов всех типов и 265960 болтов.

    Деление замковых арбалетов на три вышеупомянутых типа было принято не только во Франции. Так, например, в 1298 году в приграничном с Шотландией английском замке Бервик по инвентарной описи имелось: 7 арбалетов с воротом, 6 двухфутовых арбалетов, один из них без «ореха» (затвора), и 8 однофутовых арбалетов. Болты для арбалетов каждого типа упомяну­ты отдельно, поэтому предполагают, что они были разного размера.

    Впрочем, для англичан, в отличие от континентальных держав, было характерно использование и большого количества лучников для обороны замков. Так, например, английский гарнизон замка Роксборо в оккупированной Шотландии состоял в 1297 году из 20 арбалетчиков и 92 лучников. В этом году из Лондона в Карлайл был направлен транспорт с 12 большими арбалетами и 2 воротами. Те же три категории арбалетов можно найти и в заказах неаполитан­ского короля Шарля Анжуйского во время его войны с арагонцами в 1282 году.

    В 1339 году французскому гарни­зону острова Гернси было направлено судно с 3 «арбалетами с воротом», 4 «ошпье» (hauchepies) и 4 воротами. О стандартизации размеров арбалетов свидетельствует также факт массового производства болтов, совершенно незави­симого от производства самих арбалетов. Так, например, семейство de Malemort, проживавшее возле Динского леса в южной Англии, изготовило в период с 1223-го по 1293 год миллион арбалетных болтов, это примерно по 14000 болтов в год.

    В XIII веке уже ни одно значитель­ное военное сражение не обходилось без широкого использования арбалетчиков. В V крестовом походе в 1218 году участвовали 4000 арбалетчиков, из них 2500 наемни­ков. А в замке Сафет, который являлся главным оплотом рыцарей-тамплиеров в Палестине в 1250 году, 300 арбалетчиков составляли основную силу гарнизона. Арсенал Венеции в 1314 году насчитывал 1131 арбалет. В 1260 году Флоренция выставила 1000 арбалетчиков во время войны против Сиены. В 1 2 9 5 году для войны в Аквитании Филипп Красивый заказал в Тулузе 2000 двухфу­товых арбалетов. В том же 1295 году один ломба­рдский купец привез, в числе прочего оружия, 1885 арбалетов и 666258 арбалетных болтов на продажу в Брюгге.

    Примером использования тяжёлого станко­вого арбалета европейцами в полевых условиях может служить нападение мусульман на лагерь крестоносцев в 1219 году во время V крестового похода. Рыцари-крестоносцы летом 1219 года встали лагерем недалеко от реки Нил, и когда мусульмане напали на лагерь, рыцари-тамплиеры стали обстреливать атакующих при помощи тяжелых станковых арбалетов.

    1627

    Связанные записи

    В 1180-е годы этот запрет был прорван, что было связано как с усилением светских государей, так и с осложнением военной ситуации на Ближнем Востоке. Европейские крестоносцы не обладали таким количеством метких лучников, как арабы, турки и курды, что позволяло последним безнаказанно уничтожать на расстоянии тяжелую  многослойным луком европейскую конницу. Естественным решением проблемы стало массовое использование арбалетов. Теперь рыцарские отряды прикрывались отрядами арбалетчиков, передвигающихся на марше также на лошадях и спешивавшихся во время боя. Конечно, пеший арбалетчик не обладает подвижностью конного лучника, но способен стрелять более метко и на большую дальность, а переносной щит-павеза делает его малоуязвимым. Комбинированное применение тяжелой конницы и пеших арбалетчиков давало огромное преимущество. Этот прием успешно использовал германский император Фридрих Барбаросса во время сражения с турками-сельджуками у их столицы Икония в 1189 году. Теперь в регулярном полевом сражении предварительные перестрелки стали заканчиваться в пользу крестоносцев, что создавало благоприятные условия для конных контратак. Так, например, в 1191 году, сражаясь против 20 тысячного войска арабов и курдов Саладина (Салах-ад-Дина), король Англии Ричард Львиное Сердце, в наличии у которого было только 70 рыцарей и 2000 пехоты, применил следующее построение. Король расположил свои войска в три линии. Первая линия состояла из копейщиков, которые, сомкнув щиты и выставив вперед копья, обороняли вторую линию, где находились арбалетчики. В третьей линии стояли те, кто только заряжал арбалеты и передавал их стреляющим, то есть второй линии воинов.

    Мусульманские всадники, атакуя крестоносцев, обстреливали их на скаку, но не могли причинить существенного вреда укрывшимся за щитами воинам, а вот следовавшие один за другим залпы арбалетов целыми рядами косили атакую­щих, после чего конные рыцари неожи­данной атакой завершили разгром мусуль­ман. Арбалеты активно применялись при осаде и обороне замков и крепостей. Так, например, во время обороны «латиняна­ми» города Тира от войск султана Салах-ад-Дина в 1187 году, осажденные приме­няли большие станковые аркбаллисты. А во время осады Салах-ад-Дином Сайюна в 1188 году и Акры в 1189 году обе сторо­ны осажденные и осаждающие, применяли станковые стрелометы. Стрелой из такого большого арбалета в 1184 году был убит альмохадский халиф Абу Якуб при осаде занятого португальцами города Сантарен. На Иберийском полуострове такая техника преимущественно заимствовалась христианскими государствами у мусульман и только с середины XIII века там начинает преобла­дать «французский» термин «баллиста де торно».

    Король Англии Ричард Львиное Сердце стал первым государем, пренебрегшим папским запретом и начавшим широко использовать арбалеты в западно-европейских междоусобных войнах. Кстати, от стрелы, пущенной из арбалета, он и погиб. Во время осады фран­цузского замка Шалю в 1199 году арбалет­ный болт пробил левое плечо Ричарда и застрял в боку, король пытался вырвать его, но только сломал древко. Плохо продезин­фицированная рана привела к гангрене, от нее английский король и умер. Многие современники короля Ричарда считали это божьей карой за пролитие христианской крови при помощи «нечестивого» оружия - арбалета.

    Впрочем, за Ричардом немедленно последовали остальные европейские государи.

    6_47_38_39

    Связанные записи