Наши работы

8_0 1_2 6_5 5_8
Топ
    Облако меток
    Форум
    Июль 2012
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Июнь    
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031  

    02.07.2012

    Кондотьеры

    Так как итальянские армии на протяжении всего XV в. состояли из кондотьеров, феодальная тактика сохранялась в Италии до конца столетия. Большинство войн между городами-государствами и республиками велось по экономическим мотивам, и командиры наемников имели склонность рассматривать войну как выгодное предприятие, где воины выступали в качестве капитала. Не имело смысла вести кровопролитные сражения в ситуации. когда сегодняшние враги завтра могли стать товарищами по оружию, а командиры могли потерять значительную часть своего капитала. Таким образом, тяжеловооруженная конница кондотьеров обычно вела сражения только в летнее время, вдали от гор и болот, неудобных для кавалерии, и избегала серьезных сражений, насколько это было возможно.

    Большую часть времени войска занимались уничтожением урожая и разрушением виноградников и фруктовых садов, так как способность противной стороны к ведению войны зависела от денег, которые приносила успешная торговля и сельское хозяйство. Уничтожив посевы противника и воспрепятствовав его торговле осадой городов и портов, можно было лишить его возможности содержать армию наемников. Такие методы были эффективны и гораздо более безопасны, чем крупные сражения.

    Когда решительной битвы избежать не удавалось, она часто напоминала неторопливую шахматную игру с возможной кульминацией в виде конного боя, где противники обменивались ударами, испытывая прочность доспехов, после чего командир, отряд которого терял способность к маневру, признавал свое поражение и удалялся с поля боя. Упор делался на традиционное выбивание противника из седла и следующее вслед за этим требование выкупа, а не на развитие новой тактики. В 1423 г. в битве при Загонаре погибли только 3 воина, в 1427 г. в продолжавшейся целый день битве при Молинелле было убито несколько коней и часть воинов взята в плен, но людских потерь не было.

    При такой форме ведения войны события 1439 г., когда много венецианцев было убито нанятыми Болоньей аркебузирами, были восприняты как катастрофа. Негодование по поводу этого «зверства» было так сильно, что венецианцы перебили всех пленных, у которых было огнестрельное оружие. К концу столетия Италия стала полем, на котором происходили бои между французской, испанской и германской армиями. Воины этих армий имели на вооружении пики, длинные луки, арбалеты, аркебузы, обученные отряды конных латников и подвижную артиллерию, то есть все, что имело целью уничтожение живой силы противника. К 1500 г. кондотьеры, неспособные к ведению таких жестких боевых действий, практически исчезли с полей сражений, и вместе с ними исчезла вера, что тяжеловооруженный всадник играет решающую роль на ноле боя.

    366px-artemisia_gentileschi_condottiero_bologna

    Связанные записи

    Вместо поиска средства противостояния новому оружию Священная Римская империя ответила на первые поражения формированием еще более крупных армий. В январе 1422 г. огромная армия под командованием императора Сигизмунда I (1368-1437) была наголову разбита в битве близ города Немецки Брод. В том же году Сигизмунд I потерпел поражения в битвах при Небовиде, Кутне и Витковой Горе. Однако вскоре население Чехии раскололось на таборитов во главе с Яном Жижкой и умеренных, получивших название «чашники» (утраквисты). В этом же году Жижка разбил чашников в битвах при Хорице и Страшове, а в 1424 г. — при Скалице и Малесове, но в конце года умер от чумы.

    После смерти Яна Жижки командование нал армией таборитов принял монах Прокоп (Прокоп Великий; ок. 1380-1434), который разгромил войска Священной Римской империи в битве при Ауссиге в 1426 и при Тахау в 1427 г.

    Табориты пользовались такой репутацией, что германских ополченцев часто просто невозможно было заставить идти в атаку против вагенбурга. Обретя боевой опыт и уверившись в своей непобедимости, табориты, используя вагенбург, атаковали и громили численно превосходящего их противника. В 1429 г. Прокоп вторгся в Саксонию с отрядами всего в несколько тысяч воинов и опустошил Баварию, Майсен, Тюрингию и Силезию. В битве при Домажлице в 1431 г. он разбил войска папы Римского. В 1433 г. отряд Яна Чапко совершил набег на владения Тевтонского ордена в отместку за поддержку им Сигизмунда, разграбившего Диршау и Оливу.

    Единственной реальной угрозой для вагенбурга был орудийный огонь по повозкам, но артиллерия таборитов была достаточно сильна, чтобы заставить замолчать вражеские пушки, и вовсе не Священной Римской империи удалось в конце концов разгромить вагенбург, а самим чехам. В битве у Липан в 1434 г. табориты под командованием Прокопа Великого снова сошлись на поле боя с чашниками. Утраквисты атаковали вагенбург и были отброшены, и табориты, забыв, что ведут сражение не против императорских войск, бросились их преследовать. Чашники немедленно развернулись и завязали ожесточенное сражение. Резервная конница чашников легко одержала верх над малочисленной таборитской конницей и стремительным маневром отрезала таборитов от вагенбурга. В последовавшем открытом сражении табориты были разбиты конницей противника. Уцелело несколько тысяч воинов, оставшихся внутри вагенбурга. Таборитам не удалось восстановить силы после этого поражения.

    Битва при Липанах показала главную слабость вагенбурга. В отличие от длинного лука и пики, это было чисто оборонительное оружие, которое можно было с успехом использовать только против устаревшей, бездумной феодальной тактики. Против сильного войска под началом грамотного и опытного командующего оно было неэффективно.

    В XVI в. английский король Генрих VIII (1491-1547) использовал для зашиты своих вооруженных аркебузами воинов укрепленные повозки, но больше в Европе тактику таборитов на вооружение никто не взял, хотя идея вагенбурга была хорошо известна. Так, в 1429 г. сэр Джон Фастольф (I37X—1459) с обозом провизии пытался прорваться через позиции осадивших Орлеан французов и был атакован 8-тысячным отрядом латников. Он стянул повозки в круг и легко отразил атаки противника с небольшим отрядом всего из 2000 лучников и копьеносцев.

    wagonformation

    Связанные записи

    Гуситские войны

    Другой тактической системой, получившей развитие в XV в. и доказавшей, что с ее помощью можно наносить поражения феодальной коннице и ополчению, была система, которую разработал Ян Жижка (ок. 1360-1424), командующий гуситской армией Чехии в ходе войн с католиками Священной Римской империи. В этих войнах чешская знать столкнулась с теми же проблемами, что и английская в 1337 г.: численное превосходство вражеской конницы доходило до нескольких сотен против одного. Таким образом, опять, как в Англии и Швейцарии, массы необходимо было организовать в пехоту, которая даже без поддержки конницы могла бы противостоять рыцарям. В свое время Ян Жижка видел так называемый «гуляй-город» (движущуюся крепость), который использовали русские, когда их атаковали на марше. Они устанавливали повозки обоза вокруг, формируя из них барьер против вражеской кавалерии. Ян Жижка скопировал эту идею, применив первоначально те телеги и повозки, которые были под рукой, но впоследствии была разработана специальная конструкция повозок, снабженных небольшими орудиями и скрепленных тяжелыми цепями. В таких двигающихся крепостях крестьяне и горожане были недосягаемы для численно превосходящей конницы Священной Римской империи и, сочетая древковое и метательное оружие, были способны противостоять феодальному ополчению и пешим латникам.

    В первых битвах Ян Жижка полностью использовал только оборонные возможности своего вагенбурга, однако вскоре с помощью систематических тренировок и учений он сумел превратить вагенбург в оружие нападения, так же как швейцарцы в свое время научились применять для атаки свои пики.

    Были сформированы специальные подразделения возчиков, умевших маневрировать повозками, выстраивая их в круг, квадрат или треугольник, распрягать упряжки и сцеплять повозки по одной команде. Все это проделывалось под носом у малоподвижных и страдавших отсутствием маневренности феодальных армий противника, характерным признаком которых  было отсутствие единства. С самого начала Ян Жижка ввел в обращение ручные пушки: почти треть стрелков, размещенных в повозках, обладала этим оружием. Действия вагенбурга поддерживались мощной артиллерией, в которую входили орудия, стрелявшие снарядами весом до 45 кг.

    Основным боевым порядком гуситской армии на марше были пять расположенных параллельно колонн. Конница и артиллерия находились в центре, а на флангах разметались по две колонны из повозок с пехотинцами. Две колонны повозок, расположенные ближе к центру, были несколько короче, чем крайние, и по команде стремительно занимали позиции в голове и в тылу армии, выстраиваясь для обороны прямоугольником.

    7_4

    Связанные записи

    При атаке швейцарцы с копьями наперевес, сохраняя строй, могли очень быстро преодолеть расстояние длиной в милю. Такая мобильность часто позволяла швейцарцам навязывать противнику удобное им место и время сражения.

    Швейцарские колонны не постигла участь фламандских и шотландских копьеносцев, поскольку они обладали большой маневренностью и всегда взаимодействовали с легкой пехотой, которая составляла 10—25% всей армии. Первоначально легкая пехота была вооружена арбалетами, но, начиная с битвы при Нефельсе в 1388 г., в ее вооружение стали входить ручные кулеврины, которые постепенно и течение XV века полностью вытеснили арбалеты.

    После разгрома бургундцев в 1476-1477 гг. отряды швейцарцев, вооруженные теперь 6-метровыми пиками, стали использоваться в качестве наемников в большинстве европейских войн конца XV в. Поскольку их ударная мощь была почти сопоставима с ударной силой тяжелой конницы. противостоять им могли только такие же колонны с пиками, но, хотя во многих странах формировались такие отряды, они не могли сравнимая со швейцарцами на протяжении всего XV в. Единственными достойными противниками их в этом веке были испанцы, которые соединяли с пикинерами воинов, вооруженных мечом и небольшим щитом. В испанской колонне воины с пиками выстраивались в первых рядах, с аркебузами располагались на флангах, а меченосцы с штамп, выстроившись позади пикинеров, были готовы вступить в бой, как только вражеские пикинеры будут остановлены. Испанская пехота завоевала прочное положение к концу века и пользовалась большим спросом в ходе войн в Италии. Со швейцарской пехотой она не встречалась до битвы при Барлетте в 1503 г. В этом сражении испанцы, вооруженные мечами и щитами, сумели подобраться под прикрытием пик на близкую дистанцию к незащищенным доспехами швейцарцам и перебить их.

    5_4

    Связанные записи

    В битве при Арбедо в 1422 г. итальянцы выставили 6000 спешенных латников, выстроенных в одну колонну, против 4-тысячной швейцарской фаланги, 2/3 которой были вооружены алебардами и только 1/3 — пиками и арбалетами. Швейцарцы были на грани поражения, когда 600 их фуражиров неожиданно появились в тылу у итальянского войска. Итальянцы приняли фуражиров за швейцарское войско, присланное для подкрепления, и начали отступать, благодаря чему противник получил возможность для отступления. Опыт, полученный в этих сражениях, привел к тому, что основным оружием швейцарских воинов стала пика длиной 5 м. Алебардисты использовались для охраны знамен кантонов, а также в случаях, когда колонна швейцарской пехоты была заблокирована противником. В этой ситуации вооруженные алебардами воины, выстроившись по бокам и в тылу колонны, атаковали фланги противника и помогали осуществить прорыв. Репутация лучшей пехоты была завоевана швейцарцами в 1444 г. в битве при Сен-Жакоб-ен-Бирс (St. Jacob-en-Birs), когда менее 1000 швейцарских воинов с пиками были атакованы французской армией, имевшей 15-кратное численное превосходство. Все швейцарцы погибли, однако сражались до последнего и сумели уничтожить 2000 воинов противника. С этого дня швейцарская пехота была признана лучшей и способной не только противостоять отборной коннице, но и побеждать ее.

    Обычно швейцарская пехота наступала, выстроившись в три колонны уступом. Главный удар наносила выдвинутая вперед колонна, находившаяся на левом или правом фланге. Параллельно ей, уступом, двигалась центральная колонна. Третья фланговая колонна отставала еще сильнее, и место се вступления в сражение часто зависело от результатов боя передовой колонны. В зависимости от ситуации построение могло меняться. Иногда впереди шла центральная колонна, а фланговые оставались сзади, иногда вперед выдвигались обе фланговые колонны, а центр отставал. Численность солдат в колонне увеличивалась по мере того, как новые кантоны присоединялись к Союзу, но распределяться эти силы могли по-разному. Могли усиливаться только правая и центральная колонны, а левый фланг оставался ослабленным. В некоторых случаях на правом фланге формировалась мощная колонна — за счет солдат из левой и центральной колонн.

    4_4

    Связанные записи

    После сражения при Моргартене лесные кантоны получили подкрепление от жителей альпийских долин, которые привнесли в вооружение «национальной армии» новое оружие — пику. В те времена пика отличалась от 4-метрового копья только более легким наконечником, а использовалась она так же, как копье. Однако швейцарцы не собирались ограничиваться исключительно обороной и в результате интенсивной подготовки и введения жесткой дисциплины в войсках сделали свою пехоту такой маневренной, что она могла вести наступательные действия даже против конницы. Легкое снаряжение воинов, бедность которых не позволяла им отягощать себя тяжелыми доспехами, также способствовало маневренности пехоты.

    Новая армия прошла боевое крещение в 1339 г. в битве при Лаупене, где сошлась в открытом сражении с армией бургундцев. Швейцарцы выстроились в три колонны: на нравом крыле и в центре — воины с пиками, а на левом крыле — алебардисты из лесных кантонов. Бургундская пехота, вступившая в бой против воинов с пиками, была вскоре разбита и вытеснена с поля боя, но бургундские рыцари, раз за разом атаковавшие воинов лесных кантонов, вооруженных алебардами, нанесли им большой урон, гак как алебарды были слишком коротки и не позволяли удерживать кавалеристов на дистанции. Тем не менее, воины лесных кантонов сдерживали бургундскую кавалерию до тех пор, пока две колонны воинов с пиками не подоспели им на помощь. Обнаружив свою неспособность противостоять надвигающимся на нее пикам противника, бургундская конница оставила поле боя.

    В битве при Земпахе в 1386 г. герцог Леопольд III (I35I-1386), помнивший, какой беспомощной оказалась конница перед пиками при Лаупене, приказал своему головному отряду вступить в бой с передовой колонной швейцарской армии в пешем строю. Два других своих отряда он оставил верхом, полагая, что одного головного отряда будет достаточно для разгрома швейцарской колонны, поскольку основные силы швейцарского войска еще не успели подойти. Но Леопольд не учел быстроты перемещения пехоты противника, и когда швейцарцы были уже почти разбиты, подоспели их главные части, и головной отряд Леопольда был отброшен.

    Тогда Леопольд спешил основной отряд своего войска и послал его в бой, но прежде чем этот отряд сумел вступить в сражение, головная баталия была разгромлена, третья линия австрийцев бежала с поля боя, а сам Леопольд со своей баталией попал в окружение и погиб.

    1_42_43_4

    Связанные записи

    Тем не менее, английские лучники сражались во многих частях Европы в составе «вольных отрядов». Первой битвой, в которой стрелки из длинного лука сражались с обеих сторон, было сражение при Шрусбери в 1403 г., когда войско сэра Генри Перси (Хотспера), поднявшего мятеж против Генриха IV, противостояло армии короля. Армия Генри Перси из 10 000 воинов выстроилась на склоне холма с лучниками впереди. Битва началась, когда лучники мошной 30-тысячной армии Генриха IV двинулись в наступление вверх по склону холма. Лучники Перси имели численный перевес, и после ожесточенной перестрелки королевские стрелки были отброшены к подножию холма. Латники сэра Перси бросились их преследовать. Королевскую армию оттеснили. Так как она имела значительный численный перевес, ей удалось охватить фланги мятежников и на одном из флангов атаковать их с тыла. Генри Перси был убит, а его разбитое войско бежало с поля боя. Исход этой битвы был решен латниками, а не стрелками из длинного лука, и в случае, когда длинные луки использовались обеими воюющими сторонами, основные потери несли сами стрелки. В ходе Войны Алой и Белой розы это правило оставалось в силе, и обе стороны обычно были вынуждены переходить к бою на короткой дистанции как можно быстрее.

    Швейцарская пика

    В то же время, когда длинный лук завоевывал свои позиции, появилось и другое оружие, которое способствовало ниспровержению тяжелой конницы, — древковое. В течение двух с половиной веков отряды копьеносцев использовались для поддержки действий конницы. В XIII и. это были отряды брабантцев, служивших во Франции, Англии и Италии. Эти наемники были вооружены копьями длиной около 4 м. В битве при Куртрэ в 1302 г. 20000 фламандцев из городского ополчения победили 50-тысячную французскую армию при помощи длинных копий, алебард и другого древкового оружия. В битве при Баннокберне в 1314 г. англичане потерпели поражение от шотландцев, большая часть которых была вооружена длинными (4 м) копьями. При Моргартене в 1315 г. отряды лесных кантонов Ури, Швиц и Унтервальден вступили в бой против войск Габсбургов и, используя алебарды, полностью разгромили рыцарей австрийского герцога Леопольда I Баварского (1290-1326).

    Во всех трех упомянутых выше битвах действия кавалерии были сильно затруднены естественными препятствиями. При Куртрэ и Баннокберне мешали болота, а в теснине при Моргартене кавалерия попала в засаду. На открытой местности, в битвах при Монс-ан-Певель в 1304 г. и Касселе в 1328 г., фламандская пехота была наголову разбита французскими рыцарями. Так же англичане уничтожили шотландских копьеносцев при Фалкирке. Основной причиной поражений пехоты была недостаточная подвижность и маневренность копьеносцев в те времена. Способные стойко держать оборону, они не могли быстро и легко перестраиваться и потому редко одерживали победу в битве своими собственными силами.

    9_38_3

    Связанные записи

    После смерти Эдуарда III в 1377 г. и с назначением Бертрана Дю Геклена (ок. 1320-1380) коннетаблем Франции французы начали отвоевывать свои потерянные территории. Дю Геклен понимал, что для победы над англичанами ему необходим контроль над ключевыми замками и городами. Используя наемную армию, он свел боевые действия к небольшим вылазкам, заманиванию противника в засады и ловушки и осадам замков и городов, избегая открытых сражений. Но в битве при Азенкуре в 1415 г. французские рыцари еще раз продемонстрировали неспособность делать правильные выводы из полученных ранее уроков. Англичане заняли оборонительную позицию, и французы, атаковавшие их тремя длинными линиями спешившихся латников без всякой поддержки, потерпели очередное сокрушительное поражение.

    Успехи французов в 1430-х г. были связаны, скорее, не с введением новой тактики, а с появлением Жанны д’Арк, сумевшей вселить в них надежду и воодушевить. Она научила воинов атаковать англичан с ходу, не давая им возможности занять свою неуязвимую позицию на склоне холма. В течение небольшой передышки в 1444— 1449 гг. французы сумели организовать свою национальную армию и в битве при Форминьи в 1450 г. показали, что нашли, наконец, средство и против длинного лука. Английская армия, насчитывавшая около 4500 воинов, выстроилась на склоне холма в своем обычном боевом порядке, но имевшие небольшой численный перевес французы не пошли в атаку, как делали это раньше. После двухчасовой перестрелки французы выдвинули вперед две кулеврины и стали обстреливать продольным огнем позиции стрелков из лука, находясь вне досягаемости для их выстрелов. Некоторые из лучников, нарушив строй, атаковали орудия, и получившие возможность перейти в контратаку французские латники завязали рукопашный бой и быстро расправились с ними.

    Ни в одной другой стране длинный лук не был принят на вооружение, главным образом потому, что стрелку из длинного лука необходима была постоянная тренировка для достижения и поддержания хороших результатов в стрельбе. Воин должен был иметь собственный лук и стрелы, а не получать их из арсенала во время призыва на службу, и в очень немногих европейских странах решались на то, чтобы давать в руки крестьян постоянное оружие, опасаясь восстаний.

    7_3

    Связанные записи

    Эта тактика получила дальнейшее развитие в ранние годы правления Эдуарда III (1312—1377) в сражениях при Дуплин-Мур в 1332 г. и при Халидон-Хиллс в 1333 г. В сражении при Дуплин-Мур 500 рыцарей и 2000 стрелков из длинного лука противостояли 10-тысячной армии шотландцев. Англичане заняли позицию на холме со спешившимися рыцарями в центре, оставив в резерве небольшой конный отряд. На флангах, чуть выдвинувшись вперед, чтобы иметь возможность обстреливать передовые позиции противника, разместились стрелки.

    Шотландские копьеносцы атаковали латников тремя колоннами, но, понеся потери под грачом стрел с флангов, были остановлены. Остановившись, колонны копьеносцев потеряли возможность маневра, столпились в центре позиции и были почти полностью уничтожены стрелками излука. Отряд английской конницы довершил разгром противника. При Халидон-Хилле Эдуард использовал ту же тактику с той лишь разницей, что его конница перешла в атаку и разгромила шотландцев, когда их передовой отряд дрогнул под градом обрушившихся на него стрел.

    Понимая, что он не имеет возможности вступить в бой со значительно превосходящей в численности французской конницей в обычном конном строю, Эдуард III применил эту тактику и в ходе Столетней войны (1337-1453), следя за тем, чтобы его фланги и тыл были защищены от атак конницы естественными преградами. Что касается французов, то они не сделали никаких выводов из событий в Шотландии и поражения в морском сражении при Слейсе в 1340 г., где английские стрелки-лучники, осыпавшие тучей стрел палубы французских кораблей, в очередной раз торжествовали победу. Небольшое сражение при Морле в 1342 г. и сражение в 1345 г., когда 500 латников и 2000 стрелков помогли гасконцам вытеснить вторгшееся французское войско, тоже прошли мимо их внимания.

    Результатом такого пренебрежения стал исход битвы при Креси и в 1346 г. Французы в этом бою выставили 35 000 воинов против 10 000 англичан, из которых только 1140 были латниками. Пятнадцать раз французы силами своей конницы атаковали поддерживаемых стрелками выстроенных в линию спешенных латников. В первые минуты сражения 5500 английских стрелков засыпали стрелами и отбросили с позиций 5000 ошеломленных генуэзских арбалетчиков, а затем сконцентрировали стрельбу на лошадях французских рыцарей, убив и ранив сотни перепуганных животных, которые сбрасывали и ранили своих седоков. Лучники не смогли решить исход битвы самостоятельно и часть французов сумела вступить в рукопашную с латниками, хотя количество французских воинов уже не позволяло оказывать серьезное давление на позиции англичан. С наступлением темноты французы отступили, потеряв около трети своей армии.

    Французы отказались признать, что на исход этой битвы повлияло использование противником длинного лука, и приписали свое поражение тому, что английские латники сражались в пешем строю. Поэтому, когда воюющие стороны снова сошлись в битве при Пуатье в 1356 г., французы спешили свою конницу и лишили себя единственного преимущества латников — наступательного натиска. В тот момент англичане не располагали стрелками из лука в количестве, достаточном для предотвращения ближнего боя, и первая линия атакующих французов была разбита в основном с помощью латников. Вторая линия французов отступила с поля боя вместе с получившими отпор воинами первой линии. Когда третья линия стала выдвигаться вперед для атаки, Эдуард III, как и при Халидон-Хилле, перехватил инициативу и, посадив своих латников на коней, атаковал спешившегося противника. Одновременно он выслан небольшой конный отряд в обход по правому флангу для нападения на вражеский тыл. После кровопролитного боя третья линия французского войска была также разгромлена.

    6_35_38_4

    Связанные записи

    Английский длинный лук

    Длинный лук сохранился в Южном Уэльсе и некоторых других частях Англии по меньшей мере с XII в. Но по-настоящему мощный потенциал этого оружия оценил лишь Эдуард I, когда завоевывал Северный Уэльс. В 1282 г. в его армии было Х50 наемных арбалетчиков. В течение последовавшего десятилетия количество арбалетчиков снизилось до 70, а их место заняли многочисленные формирования стрелков с длинными луками. В 1292 г. в битве близ Оревинского моста (Orewin Bridge) его вера в «новое оружие» была полностью вознаграждена. Валлийцы, в основном копьеносцы, заняли позицию на переднем склоне холма прямо над мостом, на расстоянии выстрела излука. При любой попытке конницы или пехоты форсировать реку валлийцы могли спуститься с холма и вступить в бой, не давая англичанам возможности получить подкрепление. На рассвете следующего дня английская пехота перешла реку в верхнем течении через неохраняемый брод и атаковала валлийцев с фланга. Те отступили, чтобы занять позицию на вершине холма. Конница была бессильна против выставленных вперед копий, но в этот момент стрелки из длинного лука получили приказ начать стрельбу, и под градом стрел ряды валлийцев стати таять. Не имевшие возможности нарушить строй для атаки или отступить под угрозой прорыва вражеской конницы, валлийцы были перебиты, а конница англичан довершила разгром. Данный случай является прекрасным  примером сочетании ударной и стрелковой тактики.

    Эдуард I применил эту тактику против Шотландии и в битве при Фалкирке в 1298 г. и с 12500 пехотинцами и 2500 рыцарями разгромил шотландскую армию из 10 000 пехотинцев и 200 рыцарей. Шотландцы заняли позицию на переднем склоне холма за болотом и образовали 4 больших ощетинившихся копьями отряда. В интервалах между отрядами расположились около 2000 лучников, а рыцари прикрывали тыл. Пересечь болото было невозможно, и фланговые баталии Эдуарда пошли в обход. Головная баталия под командованием Эдуарда совершила обход справа. Не вступая в сражение, шотландские рыцари покинули поле боя, дав английской коннице перебить большую часть лучников, пока она не была отброшена копьеносцами, понесшими при этом большие потери. Тогда Эдуард ввел в бой стрелков из длинного лука. Это было повторением битвы близ Оревинского моста, и лишь немногие из шотландских копьеносцев смогли остаться в живых. Поражение при Баннокберне, которое 10-тысячная шотландская армии нанесла 23-тысячному английскому войску под командованием Эдуарда II, стало прямым следствием попытки английской конницы выиграть битву своими силами.

    4_3


    Связанные записи